1 заметка с тегом

кейс

Про феминизм

cover

Соня Качинская недавно выступила на TEDx Novosibirsk с призывом научиться видеть и понимать женщин. Я немного помог ей со слайдами. Теперь выкладываю здесь иллюстрированный текст выступления.

Я училась на журфаке. Мой однокурсник Вадим один раз читал свой доклад: «Гюстав Флобер, — говорит, — писал свои книги и для людей, и для женщин».
Вот я и хочу сегодня поговорить о людях и о женщинах. Как у женщины и журналиста, у меня есть совершенно определенные претензии к женским СМИ. Вы же помните, что СМИ — это не отражение реальности, это отражение отношения к ней. Я считаю себя исключительно рядовой молодой женщиной: большинство девушек на своем третьем десятке очень на меня похожи. И я вижу, что картина, которую предлагает мне женская пресса, зачастую неприменима к моему образу жизни и образу жизни миллионов современных девушек.
В общем, как и любого журналиста, меня бесит пресса. Однако лучший щит от невзгод — юмор, поэтому я переделываю заголовки глянцевых журналов так, чтобы они стали мне интуитивно близки, например:

А вот три из десятков важных вопросов, которые меня интересуют:

На них в массовых женских СМИ ответа нет. Они обычно отражают стереотипные для женского образа вещи. Помады, кони, принцы. У меня самой хорошее к ним отношение, я же люблю и помады, и коней.

Но при этом ноги побрить дело нехитрое, а вот разобраться с тем, как прожить счастливую жизнь, сложнее. Очевидно, что такие вещи, как карьера и отношения, важнее любых помад, но все, что можно найти в массовых медиа на этот счет — набор стереотипов, описывающих женщину как некий оторванный от реальности концепт. Почему это происходит? Потому что мы живем в культуре, в которой многие уверены, что женщину невозможно понять.

Привычка не понимать женщину — это не только культурологическая особенность сообщества, но и частный выбор частного человека. В то время, как мужчины высмеивают женскую логику, женщины сами отказываются разбираться в себе, приговаривая: «Ой, ну я же вся такая загадочная». И я считаю такой выбор проблемой. Если бы мы отказались от этого стереотипа, мы бы все вместе — я подчеркиваю, независимо от пола — от этого только выиграли.
К 2016 году мы поняли, как построить космический корабль, который долетит до Марса. Мы знаем, как пересадить сердце. Мы, в конце концов, сообразили, как приковать к экранам миллионы людей при помощи кровосмешения и драконов.

Мы даже вроде бы согласились, что понимаем мужчин, но почему-то решительно, упорно и до сих пор не понимаем женщин, хотя и те, и другие находятся на этой планете одинаковое количество времени. Я уверена, что этот стереотип ведет к вполне определенным проблемам.

Одна из них — трудности в выборе профессии. Миф о женщине гласит, что только муж и дети могут сделать женщину по-настоящему счастливой. Семья — это, безусловно, очень важно, но любимое дело важно ничуть не меньше (и выбрать, что главнее — нельзя, а, главное, не хочется). К сожалению, на сегодняшний день женские СМИ больше озабочены тем, как профессия выглядит со стороны, чем тем, что она даст женщине. Чтобы не быть голословной, я отважно процитирую Алексея Белякова, заместителя главного редактора одного из глянцевых журналов для женщин на русском языке. Его поклонники наверняка предскажут мне 40 кошек к сорока годам, но, ей богу, лучше кошки, чем Беляков.

Сегодня у меня нет времени и желания ввязываться в дискуссию (хоть и одностороннюю, потому что я говорю, а вы молчите, что лично меня приводит в восторг) о том, что именно неправильно в этом списке. Я просто хочу, чтобы вы все, даже если вам 19 лет, представили, что у вас есть 19-летняя дочь, работа которой: быть сексуальной, касаться грудью, быть готовой для мужчин на все.

Почему вместо самого главного, то есть о том, как выбрать карьеру и не облажаться, нам приходится читать о сомнительных атрибутах профессий: груди там и готовности на все? Почему мы готовы говорить об этом именно с такой позиции? Потому что вместо того, чтобы разобраться в том, что хочет женщина как индивид или как профессионал, мы пытаемся придумать ей некий образ, который совсем не обязательно соотносится с тем, кем женщина хочет быть. Этот образ мы придумываем сразу же, как на свет появляется девочка. Мы заучиваем с детства, что девочки скромные, но не храбрые и их все время нужно спасать, и что физика, паяльник и программирование не могут быть частью их жизни, если они хотят оставаться красивыми и нежными. То есть мы точно знаем, что есть профессии, которые нам не подходят, потому что у нас есть грудь, зато подходят другие — по той же причине. Текст Алексея Белякова написан не для маленьких девочек, но все равно продолжает транслировать ту же идею.
Мальчики тоже оказываются под давлением, потому что должны сделать все, что не быть как девчонка: не плакать как девчонка, не бегать как девчонка, не любить то, что любит девчонка. Сюрприз феминизма в том, что он формирует не только культуру очеловечивания женщины, но и культуру очеловечивания мужчины, и это очеловечивание здорово бы помогло всем — и мужчинам, и женщинам — быстрее разбираться, кто мы и что хотим делать.
Недавно я прочитала статью об исследовании Джона Гильбо, который занимается проблемами репродуктивного здоровья в университетском колледже Лондона. Он обратил внимание на менструальные боли, а я узнала много нового.
Менструальные боли называются дисменореей. Легкой — первичной — формой дисменореи страдают 60 процентов женщин, тяжелой — еще около 15 процентов женщин. О том, что вызывает первичную дисменорею, известно настолько мало, что некоторые медики даже думают, что дело в разной длине ног. Кроме анальгетиков и оральных контрацептивов (которые работают по принципу “пальцем в небо”) у нас нет решения для примерно двух с половиной миллиардов людей. А между тем менструальная боль может быть такой же сильной, как и при сердечном приступе. Если бы человеку, у которого прихватило сердце, советовали ибупрофен, мы бы жили в страдающем Средневековье.

Если мы воспользуемся главной научной базой планеты Google Scholar, то за секунду узнаем, что слово „дисменорея“ встречается в научных статьях и энциклопедиях примерно 42 тысячи раз.
Это, разумеется, немало, но если мы проверим те же данные по слову „мигрень“, статей будет уже 627 тысяч, хотя ею страдает в четыре раза меньше людей. Даже импотенцию упомянули 247 тысяч раз, что на мой взгляд является весьма комичным.

Почему у нас нет решения для дисменореи? Проблему не изучали, потому что мы живем в культуре, в которой ее как бы не нужно изучать. Невозможно понять непонятное. Напоминаю, марсоход ведет твиттер, ученые клонировали овцу, но миллиарды теряют по три дня жизни ежемесячно, или 36 дней в год, потому что у них, очевидно, ноги разной длины.
Проблема, скажем так, „неизученности“ женщины ведет к еще одной — недоверию к ней. Это в первую очередь влияет на отношения между мужчинами и женщинами. Когда мужчина говорит «Пожалуйста, не делай так, мне будет больно», мы слышим «Пожалуйста, не делай так, мне будет больно». Когда женщина говорит «Пожалуйста, не делай так, мне будет больно», мы делаем примерно следующее:

Нам всем говорят, что женщины в лучшем случае — люди эмоциональные, а в худшем — истерички, все из-за того же нежелания понимать, что никакой Нарнии в наших головах не существует, просто нас по-другому не слышат. Можно быть рациональным человеком, готовым к конструктивному диалогу, и все равно попадать в ситуации, в которых нужно плакать и кричать, потому что именно этого от тебя и ждут. Говорят, что слезы — это еще и инструмент женщины. Но слезы — это инструмент жертвы. Позиция жертвы делает человека несчастным, а несчастные люди делают других людей несчастными.
Я уверена, что феминизм — это не борьба женщин с мужчинами, феминизм вообще не обязательно должен быть воинствующим. Для меня феминизм — это желание перестать стесняться не быть той, кого ждут увидеть. Вообще, некоторым женщинам вполне нравится быть сказочными нимфами, и я бы с удовольствием оставила бы их в покое, если бы смогла хоть на секунду поверить в то, что им реально весело жить по правилам, не адаптируемым к жизни. У вас наверняка есть такая подписка в инстаграме: профиль ведет идеальная девушка, всегда красивая, всегда счастливая, у нее все самое лучшее. Она, кстати, совсем не такая, как я: идеальные женщины не приезжают в сильнейший образовательный центр Сибири, чтобы пожаловаться на свою судьбу. У них все хорошо. И это неправда. Такая ролевая модель оторвана от реальности. Селфи с яхты на Пкухете на фоне безработицы стоит куда дороже, чем большинство из нас могут заплатить. И эти фотографии — просто щепка в океане жизни, которую опрометчиво принимают за что-то очень важное.
Жизнь женщины — не обрамить. Жизнь человека вообще полна страданий, тоски, разочарований и сомнений. И именно эти вещи ведут нас к многогранному пониманию любви, служения, терпения, дружбы, партнерства. Если женщина самостоятельно заковывает себя в рамку восемьсот на восемьсот пикселей, в которую не помещается эта громадная жизнь, можно подумать, что этой жизни не существует. А на самом деле существует только она.
Я предлагаю сделать усилие над собой и постараться посмотреть на женские вопросы шире, чем мы привыкли. У любого решения социальной проблемы, и в данном случае это нежелание понимать женщину, и, соответственно, отсутствие такого понимания, есть два кита, на которых оно зиждется: образование и создание таких социальных кластеров, в которых человек смог бы расслабиться и не бояться просить о помощи.
Сообщество вообще необходимо каждому из нас. Сообщество, в котором никто не решает за вас, а еще у вас ничего не болит. В котором талантливым физикам не говорят «это потому что ты мужика не нашла».
Я не могу устоять против соблазна ответить на тот вопрос, который может появиться у оппонентов этой простой и очень гуманной идеи. Девушкам ведь все равно нравится наряжаться, плакать над романтическими комедиями и печь пирожки. Поэтому, может быть, пересматривать женский вопрос нет необходимости? И я сама такая же. Вот так выглядит санузел в моей гостинице после того, как я закончила собираться на конференцию. Все это я привезла с собой из США.

Я без ума от косметики, я не хочу страдать ожирением и я просто обожаю лежать воскресным утром под одним одеялом с самым дорогим мне человеком, потому что эта часть жизни тоже важная.
Только иметь вещи, ради которых утром хочется выскакивать из постели, не бояться быть неидеальной, уметь рассмеяться в неловкой ситуации, и знать, что без впалых щек прожить можно, а вот без любимого дела человек запросто превращается в ноль, гораздо важнее.
У некоторых из вас может возникнуть реакция сопротивления. Если мы можем все без мужчин, тогда можно сделать вывод, что мужчины нам не нужны. И тут феминизм достает из рукава новый козырь. Когда мы не воспринимаем отношения с партнером как кредитно-финансовые и готовы нести ответственность за свою жизнь самостоятельно, важному в отношениях становится легче дышать. Мужчины нужнее, чем когда-либо! Мы нужны друг другу, потому что мы можем разделить…

Женщина реальна, ее можно понять, как можно понять и мужчину. Тогда вообще не будет никакого противопоставления. Отношения между людьми. Вот, что удивительно и действительно настолько непознаваемо и всегда уникально, что даже в какой-то мере волшебно.
Если мы это поймем, то несчастный Гюстав Флобер наконец-то станет писателем для людей.


В презентации использованы иконки icons8.com

2016   кейс