Блог Мити Морово́ва

Пишу о жизни, языках и дизайне.

Если Сафари загрузился с пустым окном

Периодически мой Сафари глюкает и загружается с пустым окном вместо 30 вкладок, которые я держу «на почитать потом». С одной стороны, это дисциплинирует — читай всё сразу. С другой, раздражает.

Недавно открыл, что старые вкладки не теряются. Достаточно в меню «История» нажать «Открыть снова все окна из последнего сеанса» — и все 30 вкладок снова передо мной. И снова я откладываю их на пару месяцев.

Скорее всего, прошаренные ребята сразу об этом знали, конечно.

Седиль и запятая

Кирилл Беляев сегодня написал о смягчении согласных в латышском. Коротко: в латышском мягкие согласные обозначаются отдельными буквами — ķ, ļ, ņ, ț и ģ. И Кирилл называет значок, который прибавляется к букве — седилью. Но это не седиль.

Седиль — это упрощённое написание „z“ (в рукописном варианте — „ʒ“), ушедшее под букву. Например, сочетание „cʒ“ превратилось в „ç“. Она используется во французском, португальском, турецком и других языках, но не в латышском.

В нём под буквами стоит подстрочная запятая. При этом буквы с запятой в Юникоде называются «к с седилью», «л с седилью» и так далее. Из-за этого вся путаница.

Я попытался нагуглить, почему так получилось: запятая — нетипичная диакритика. Но ничего вразумительного не нашлось. Википедия сообщает, что современную латышскую азбуку приняли в 1908 году и разработал её Карл Мюленбах.

Сайт о латышской генеалогии рассказывает, что до реформы письменности мягкие согласные обозначали перечёркиванием буквы:

Но это не объясняет происхождение запятой.

Единственная гипотеза, которая приходит мне в голову: это просто было дёшево. Выливать новые литеры — большой геморрой и вложение денег. Добить снизу запятую — флекс.

2016  

Учиться учиться: Высшее образование

В прошлом году я написал, что делать, если неинтересно учиться [18+]. Теперь немного развиваю эту мысль и стараюсь обойтись без обсценизмов.

Высшее образование в России не обязательное. Человек обязан отучиться в школе и получить аттестат или справку. Но в универ его никто идти не заставляет.

Чтобы получить диплом, студент должен сдать экзамены. Никого не волнует, интересно ему было слушать лекции или нет. Не сдал экзамен — вылетаешь. Если «повезло» с полом — вообще идёшь в армию.

Более того, я уверен, что преподаватель не обязан быть хорошим педагогом и уметь «интересно» рассказывать. Он обязан быть специалистом. Всё остальное — дело студента. Он докапывается до преподавателя, чтобы стать профессионалом. Педагогом должен быть учитель в школе — он учит детей. Преподаватель передаёт знания взрослым людям.

Смысл университета, как мне кажется, в принципе не в том, чтобы кого-то учить. Университеты — это центры знания. Они двигают науку вперёд. Это не значит, что они оторваны от практики. Это значит, что выпускники — «побочный продукт».
Для сравнения, мне видится, что практический смысл Школы Стажёров — подготовить дизайнеров в Бюро. А то, что десятки людей при этом получают знания и практику — это приятный, но побочный продукт. Унивеситетам нужны аспиранты → будущие профессора.

Поэтому, если ты пришёл в Центр Знания бить баклуши — иди в жопу, чего ты тут забыл. Получай среднее образование, опыт и иди работай.

Учебных проектов не бывает

cover

Почему не стоит делить проекты на настоящие и «учебные», а работать одинаково хорошо.

Обнаружил, что студенты любого образовательного учреждения вне зависимости от возраста разделяют проекты на «учебные» и настоящие. Дескать, на настоящих надо рвать жопу и делать хорошо, а на учебных можно отдохнуть — «всё равно это никуда не пойдёт». Объясню, почему так не стоит делать.

Учеба — это ограниченный доступ к экспертам. В школе, университете, на курсе Нетологии, вы пользуетесь ограниченным вниманием людей, которые разбираются в теме. Их задания — не способ усложить вам жизнь, а замечания — не придирки. Не понимаю, как можно не пользоваться такой возможностью, чтобы стать круче.

Где-то полгода назад я сильно поссорился со своей подругой. В университете ей дали задание: разработать проект СМИ. Она попросила меня помочь. У меня в голове сложилась картинка: использовать знания преподавателей-практиков и запустить сайт, который потом можно будет превратить в бизнес. Мы составили план работы, но подруга на него забила: «зачем я буду напрягаться, если это учебный проект».

Собственно, после этого я понял, что практики в вузах может быть и достаточно. Зато у студентов недостаточно соображалки, чтобы ей пользоваться.

Ещё раз: не бывает «учебных» проектов. Делайте всю работу в полную силу или не делайте совсем.

Хорошая и плохая благотворительность

cover

Терпеть не могу благотворительность, которая давит на жалость.

Достаточно найти фотографию младенца в трубочках, написать большими буквами « У НАСТЕНЬКИ 1,5 ГОДА РАК СКОРПИОНА» и реквизиты перечисления денег — всё, рубли посыпались. Поэтому так поступают мошенники.

Хорошая благотворительность оперирует фактами и конкретикой, она открыта и адекватна.

У людей случаются редкие заболевания. Из-за необычности лекарство стоит дорого. Люди вряд ли готовятся к ребёнку с ДЦП или боковому амиотрофическому склерозу — накопления не покрывают расходы на лечение. Поскольку болезнь — штука рандомная, логично «перераспределить» расходы на большее количество людей. В иной ситуации мне самому может потребоваться подобная помощь.

Чтобы такая система работала эффективно, благотворительность должна перестать быть действием «из жалости». Жалость — это эмоция. Эмоции быстро проходят. На эмоциях человек переводит десятки тысяч рублей больному ребёнку/собаке/хомячку. Такое единократное пожертвование выглядит «правильным», а на самом деле — неэффективно. Лучше перечислять сто, двести или тысячу рублей, но каждый месяц и в фонд — так удастся помочь бо́льшему количеству людей.

Пример правильной благотворительности — «Нужна помощь» и «Такие дела». Чёткие проекты под понятные цели, расписанная смета и возможность подключить регулярные платежи на то, что вам ближе.

Мне грустно видеть, как люди подают тысячу рублей «старушке»-франшизнице у перехода — эти деньги уйдут в пустоту. А могли бы, например, пойти на издание журнала для слепоглухих «Ваш собеседник».

По теме:
Почему нельзя давать деньги сгорбленным бабкам
Типы профессиональных попрошаек
Никита Ларионов об этом же
Фото: Michael Donovan

2016  

Стукачество

Ещё с детства мне кажется странным концепт «стукачества». Есть игра, в ней есть правила. Если кто-то нарушил правила, а ты сказал об этом судье — ты стукач. Это бред.

Понятно, что всё это родом из криминальной среды, где суть деятельности предполагает нарушение законов и избегание наказаний. Но мы-то живём не в тюрьме и под авторитетами не ходим — нет причин применять «понятия» в обычной жизни.

Ещё часто вспоминают 37-й год, когда «все друг на друга стучали». Но к тому, о чём я говорю, эти мерки не подходят. «Донос» — это всегда заведомая клевета. Если правонарушения не было — не о чем и сообщать.

Илья Варламов пишет:

Если при пользовании каким-то сервисом что-то идет не так, я всегда пишу жалобу и честно высказываю, что я думаю о них. Если мне не нравится еда или обслуживание в ресторанах, я не стесняюсь попросить жалобную книгу. Если меня пытаются обмануть в отеле или автопрокате, я обязательно напишу об этом письмо владельцам.

Если вы сталкиваетесь с некачественным сервисом и, тем более, нарушением закона, правильное действие — написать жалобу или заявление. Мудак припарковался в неположенном месте — сфотографируйте через Spot и отправьте в ГИБДД. Получили спам — пожалуйтесь владельцам сервиса или напишите в ФАС.

Чтобы проблема была решена, её нужно обозначить — в том числе заявлением. Тогда есть шанс, что нарушители будут наказаны.

Об этом же:
Николай Товеровский. Говнюки и фотки — всегда жалуйтесь.

2016  

Как выучить непонятный алфавит

cover

Максим Солохин рассказал, как выучить незнакомый алфавит. Метод гениально прост:

  1. Берёте хорошо знакомый и достаточно длинный русский текст (например, сказку).
  2. Постепенно (страница за страницей) заменяете буквы кириллицы на соответствующие буквы изучаемого алфавита.
  3. Читаете получившиеся кракозябры.
  4. ?????
  5. PROFIT

Вот авторский пример запоминания грузинского алфавита — здесь буквы добавляются в каждом абзаце:

Король и Каролинка

В тридевятом царстве, в тридесятом государстве жил-был я.
(ა=а)
Я жил с Пაпой и Мაмой. Мои Пაпა и Мაмა очень сильно любили друг другა. Тაк сильно и стрაстно, что чაсто ссорились. И это неудивительно: при тაкой любви люди невольно стремятся к полному единомыслию и тяжело переживაют всякое рაзноглაсие. Во всяком случაе, Мაмა тяжело это переживაлა. ა рაзноглაсий у них было много. Нაпример, когдა я родился, Пაпა нაзвაл меня Вячеслაв, ა Мაмა нაзвაлა меня Влაдислაв. Но Пაпა любил Мაму сильнее, и в конце концов, кაк прაвило, уступაл ей. Потому восторжествовაлა в конце концов Мაминა редაкция. ა звაли меня просто: Слაвик.
(ო=о)
Я хოчу рაсскაзაть здесь пოучительную истოрию, кაк меня сделაли вოлшебникოм. Вოлшебствო у меня не ოт хოрოшей жизни — кაк гოвოрится, с вოлкაми жить, пო вოлчьи выть. Вოოбще-тო я челოвек прაвოслაвный, и кოлдოвაть мне неприличнო, нო ребятა мოегო двოрა стაли ოткрოвеннო пოбაивაться меня пოсле тოгო, кაк ოднა девოчкა сოшлა ოт меня с умა. ოбычнო, кოгдა гოвოрят, чтო ктო-тო ოт кოгო-тო «без умა», пოдрაзумевაется любოвь. Срაзу предупреждაю: никაкოй любви у нაс не былო и в пოмине.
(ე=е,э)
В чეм-тო я винოвაт, кოнეчнო. Я пოнимაю, чтო ოт слухოв тაк прოстო нე ოтмაжეшься. Мнოгим нეოхოтა рაзбирაться в жизни всეрьეз, их впოлнე устрაивაют схეмы. Я нაпишу всე кაк былო — ктო хოчეт, тოт пოймეт. Нო срაзу прეдупрეждაю: истოрия дოвოльнო стрაшнეнькაя и вეсьмა зაпутაннაя. Слაбოнეрвных и сильнო зაнятых прოшу нე бეспოкოиться.

Мне сразу захотелось найти недостатки и всячески метод раскритиковать:

  1. Новая буква в каждом абзаце — это слишком быстро.
    → Да, поэтому автор рекомендует добавлять новую букву на новой странице текста.
  2. В других языках есть звуки, которые не передаются русским алфавитом.
    → И не страшно. Тех, что передаются, как правило — больше. А когда вы выучите основной корпус букв, запомнить ещё пару труда не составит. Хотя катакану, например, вряд ли получится так запомнить.
  3. Вот он там «ё» на «ე» заменяет — это не фонематично!
    → Стоит понимать, что перед нами — мнемотехника. Её цель — создать в мозге нужные нейронные связи скорейшим способом. Профессиональная точность здесь значения не имеет. Главное, чтобы буквы запоминались.

Сам я метод не пробовал — у меня есть странная способность к изучению языков. Но если вы вдруг будете учить иврит, арабский, грузинский, армянский или другой язык со странной письменностью, пожалуйста, протестируйте и напишите мне.

2016   язык

Излишнее копание в языке

Круто, когда люди любят родной язык и пытаются его исследовать. Беда начинается, когда залезают в язык слишком глубоко и придумывают то, чего нет. Ещё хуже, когда это выливается наружу — и они учат окружающих, как «правильно». Учат, как правило, двум вещам: суевериям и «ресемантизации»¹

¹ Я не знаю правильного термина, поэтому подобрал примерно подходящее слово.

Суеверия

Это когда «не плавают, а ходят», «не последний, а крайний», «не садитесь, а присаживайтесь» и прочий бред. Такие ограничения могут существовать в профессиональных сообществах (профессиональная лексика — не литературный язык) или в арго, где не «спрашивают», а «интересуются».
Никакого рационального объяснения замены обычных слов эквивалентами — нет. А значит, нет смысла так говорить.

Ресемантизация

Уже несколько раз слышал в разговорах образованных людей и у себя в ленте в фейсбуке: «Почему вы говорите „извиняюсь“ — вы что, извиняете себя?». К сожалению, это высказывание — такой же бред, как и «крайний» вместо «последнего». По этой логике «целуюсь» — это «целую себя», «стараюсь» — «стараю себя», а «трахаюсь» — «трахаю себя». Что, очевидно, — неверно.

Чтобы убедиться в этом, заглянем в словарь Ожегова:

ИЗВИНЯ́ТЬСЯ, -яюсь, -яешься; несовер.

  1. см. извиниться. = Попросить прощения. И. за опоздание.
  2. извиняюсь. То же, что извини(те) (см. извинить в 3 знач.) (разг.). Вы заняли моё место. Извиняюсь. Вы, извиняюсь, давно здесь живёте?
  3. извиняюсь. То же, что извини(те) (см. извинить в 4 знач.) (разг.). Мне унижаться перед этим нахалом? Извиняюсь!

В школе рассказывали, что аффикс «-ся» образовался от местоимения «себя». Возможно. Но это было тысячу лет назад — и сейчас это глагольный аффикс, который обозначает не только «возвратность» действия.

Из той же серии — одна преподавательница в университете невзлюбила выражение «разносторонее развитие». «Сколько сторон вы насчитаете у человека?» — любила риторически вопрошать она.

Смотрим у Ожегова, что же такое «разносторонний»:

Охватывающий разные стороны чего-н., многообразный. Разностороннее образование. Разносторонняя деятельность.


Пожалуйста, не лезьте в язык без профессиональной помощи — и тем более не распространяйте бред. Если хотите козырнуть своей осведомлённостью — загляните сначала в словарь. Это самый надёжный источник.

Про феминизм

cover

Соня Качинская недавно выступила на TEDx Novosibirsk с призывом научиться видеть и понимать женщин. Я немного помог ей со слайдами. Теперь выкладываю здесь иллюстрированный текст выступления.

Я училась на журфаке. Мой однокурсник Вадим один раз читал свой доклад: «Гюстав Флобер, — говорит, — писал свои книги и для людей, и для женщин».
Вот я и хочу сегодня поговорить о людях и о женщинах. Как у женщины и журналиста, у меня есть совершенно определенные претензии к женским СМИ. Вы же помните, что СМИ — это не отражение реальности, это отражение отношения к ней. Я считаю себя исключительно рядовой молодой женщиной: большинство девушек на своем третьем десятке очень на меня похожи. И я вижу, что картина, которую предлагает мне женская пресса, зачастую неприменима к моему образу жизни и образу жизни миллионов современных девушек.
В общем, как и любого журналиста, меня бесит пресса. Однако лучший щит от невзгод — юмор, поэтому я переделываю заголовки глянцевых журналов так, чтобы они стали мне интуитивно близки, например:

А вот три из десятков важных вопросов, которые меня интересуют:

На них в массовых женских СМИ ответа нет. Они обычно отражают стереотипные для женского образа вещи. Помады, кони, принцы. У меня самой хорошее к ним отношение, я же люблю и помады, и коней.

Но при этом ноги побрить дело нехитрое, а вот разобраться с тем, как прожить счастливую жизнь, сложнее. Очевидно, что такие вещи, как карьера и отношения, важнее любых помад, но все, что можно найти в массовых медиа на этот счет — набор стереотипов, описывающих женщину как некий оторванный от реальности концепт. Почему это происходит? Потому что мы живем в культуре, в которой многие уверены, что женщину невозможно понять.

Привычка не понимать женщину — это не только культурологическая особенность сообщества, но и частный выбор частного человека. В то время, как мужчины высмеивают женскую логику, женщины сами отказываются разбираться в себе, приговаривая: «Ой, ну я же вся такая загадочная». И я считаю такой выбор проблемой. Если бы мы отказались от этого стереотипа, мы бы все вместе — я подчеркиваю, независимо от пола — от этого только выиграли.
К 2016 году мы поняли, как построить космический корабль, который долетит до Марса. Мы знаем, как пересадить сердце. Мы, в конце концов, сообразили, как приковать к экранам миллионы людей при помощи кровосмешения и драконов.

Мы даже вроде бы согласились, что понимаем мужчин, но почему-то решительно, упорно и до сих пор не понимаем женщин, хотя и те, и другие находятся на этой планете одинаковое количество времени. Я уверена, что этот стереотип ведет к вполне определенным проблемам.

Одна из них — трудности в выборе профессии. Миф о женщине гласит, что только муж и дети могут сделать женщину по-настоящему счастливой. Семья — это, безусловно, очень важно, но любимое дело важно ничуть не меньше (и выбрать, что главнее — нельзя, а, главное, не хочется). К сожалению, на сегодняшний день женские СМИ больше озабочены тем, как профессия выглядит со стороны, чем тем, что она даст женщине. Чтобы не быть голословной, я отважно процитирую Алексея Белякова, заместителя главного редактора одного из глянцевых журналов для женщин на русском языке. Его поклонники наверняка предскажут мне 40 кошек к сорока годам, но, ей богу, лучше кошки, чем Беляков.

Сегодня у меня нет времени и желания ввязываться в дискуссию (хоть и одностороннюю, потому что я говорю, а вы молчите, что лично меня приводит в восторг) о том, что именно неправильно в этом списке. Я просто хочу, чтобы вы все, даже если вам 19 лет, представили, что у вас есть 19-летняя дочь, работа которой: быть сексуальной, касаться грудью, быть готовой для мужчин на все.

Почему вместо самого главного, то есть о том, как выбрать карьеру и не облажаться, нам приходится читать о сомнительных атрибутах профессий: груди там и готовности на все? Почему мы готовы говорить об этом именно с такой позиции? Потому что вместо того, чтобы разобраться в том, что хочет женщина как индивид или как профессионал, мы пытаемся придумать ей некий образ, который совсем не обязательно соотносится с тем, кем женщина хочет быть. Этот образ мы придумываем сразу же, как на свет появляется девочка. Мы заучиваем с детства, что девочки скромные, но не храбрые и их все время нужно спасать, и что физика, паяльник и программирование не могут быть частью их жизни, если они хотят оставаться красивыми и нежными. То есть мы точно знаем, что есть профессии, которые нам не подходят, потому что у нас есть грудь, зато подходят другие — по той же причине. Текст Алексея Белякова написан не для маленьких девочек, но все равно продолжает транслировать ту же идею.
Мальчики тоже оказываются под давлением, потому что должны сделать все, что не быть как девчонка: не плакать как девчонка, не бегать как девчонка, не любить то, что любит девчонка. Сюрприз феминизма в том, что он формирует не только культуру очеловечивания женщины, но и культуру очеловечивания мужчины, и это очеловечивание здорово бы помогло всем — и мужчинам, и женщинам — быстрее разбираться, кто мы и что хотим делать.
Недавно я прочитала статью об исследовании Джона Гильбо, который занимается проблемами репродуктивного здоровья в университетском колледже Лондона. Он обратил внимание на менструальные боли, а я узнала много нового.
Менструальные боли называются дисменореей. Легкой — первичной — формой дисменореи страдают 60 процентов женщин, тяжелой — еще около 15 процентов женщин. О том, что вызывает первичную дисменорею, известно настолько мало, что некоторые медики даже думают, что дело в разной длине ног. Кроме анальгетиков и оральных контрацептивов (которые работают по принципу “пальцем в небо”) у нас нет решения для примерно двух с половиной миллиардов людей. А между тем менструальная боль может быть такой же сильной, как и при сердечном приступе. Если бы человеку, у которого прихватило сердце, советовали ибупрофен, мы бы жили в страдающем Средневековье.

Если мы воспользуемся главной научной базой планеты Google Scholar, то за секунду узнаем, что слово „дисменорея“ встречается в научных статьях и энциклопедиях примерно 42 тысячи раз.
Это, разумеется, немало, но если мы проверим те же данные по слову „мигрень“, статей будет уже 627 тысяч, хотя ею страдает в четыре раза меньше людей. Даже импотенцию упомянули 247 тысяч раз, что на мой взгляд является весьма комичным.

Почему у нас нет решения для дисменореи? Проблему не изучали, потому что мы живем в культуре, в которой ее как бы не нужно изучать. Невозможно понять непонятное. Напоминаю, марсоход ведет твиттер, ученые клонировали овцу, но миллиарды теряют по три дня жизни ежемесячно, или 36 дней в год, потому что у них, очевидно, ноги разной длины.
Проблема, скажем так, „неизученности“ женщины ведет к еще одной — недоверию к ней. Это в первую очередь влияет на отношения между мужчинами и женщинами. Когда мужчина говорит «Пожалуйста, не делай так, мне будет больно», мы слышим «Пожалуйста, не делай так, мне будет больно». Когда женщина говорит «Пожалуйста, не делай так, мне будет больно», мы делаем примерно следующее:

Нам всем говорят, что женщины в лучшем случае — люди эмоциональные, а в худшем — истерички, все из-за того же нежелания понимать, что никакой Нарнии в наших головах не существует, просто нас по-другому не слышат. Можно быть рациональным человеком, готовым к конструктивному диалогу, и все равно попадать в ситуации, в которых нужно плакать и кричать, потому что именно этого от тебя и ждут. Говорят, что слезы — это еще и инструмент женщины. Но слезы — это инструмент жертвы. Позиция жертвы делает человека несчастным, а несчастные люди делают других людей несчастными.
Я уверена, что феминизм — это не борьба женщин с мужчинами, феминизм вообще не обязательно должен быть воинствующим. Для меня феминизм — это желание перестать стесняться не быть той, кого ждут увидеть. Вообще, некоторым женщинам вполне нравится быть сказочными нимфами, и я бы с удовольствием оставила бы их в покое, если бы смогла хоть на секунду поверить в то, что им реально весело жить по правилам, не адаптируемым к жизни. У вас наверняка есть такая подписка в инстаграме: профиль ведет идеальная девушка, всегда красивая, всегда счастливая, у нее все самое лучшее. Она, кстати, совсем не такая, как я: идеальные женщины не приезжают в сильнейший образовательный центр Сибири, чтобы пожаловаться на свою судьбу. У них все хорошо. И это неправда. Такая ролевая модель оторвана от реальности. Селфи с яхты на Пкухете на фоне безработицы стоит куда дороже, чем большинство из нас могут заплатить. И эти фотографии — просто щепка в океане жизни, которую опрометчиво принимают за что-то очень важное.
Жизнь женщины — не обрамить. Жизнь человека вообще полна страданий, тоски, разочарований и сомнений. И именно эти вещи ведут нас к многогранному пониманию любви, служения, терпения, дружбы, партнерства. Если женщина самостоятельно заковывает себя в рамку восемьсот на восемьсот пикселей, в которую не помещается эта громадная жизнь, можно подумать, что этой жизни не существует. А на самом деле существует только она.
Я предлагаю сделать усилие над собой и постараться посмотреть на женские вопросы шире, чем мы привыкли. У любого решения социальной проблемы, и в данном случае это нежелание понимать женщину, и, соответственно, отсутствие такого понимания, есть два кита, на которых оно зиждется: образование и создание таких социальных кластеров, в которых человек смог бы расслабиться и не бояться просить о помощи.
Сообщество вообще необходимо каждому из нас. Сообщество, в котором никто не решает за вас, а еще у вас ничего не болит. В котором талантливым физикам не говорят «это потому что ты мужика не нашла».
Я не могу устоять против соблазна ответить на тот вопрос, который может появиться у оппонентов этой простой и очень гуманной идеи. Девушкам ведь все равно нравится наряжаться, плакать над романтическими комедиями и печь пирожки. Поэтому, может быть, пересматривать женский вопрос нет необходимости? И я сама такая же. Вот так выглядит санузел в моей гостинице после того, как я закончила собираться на конференцию. Все это я привезла с собой из США.

Я без ума от косметики, я не хочу страдать ожирением и я просто обожаю лежать воскресным утром под одним одеялом с самым дорогим мне человеком, потому что эта часть жизни тоже важная.
Только иметь вещи, ради которых утром хочется выскакивать из постели, не бояться быть неидеальной, уметь рассмеяться в неловкой ситуации, и знать, что без впалых щек прожить можно, а вот без любимого дела человек запросто превращается в ноль, гораздо важнее.
У некоторых из вас может возникнуть реакция сопротивления. Если мы можем все без мужчин, тогда можно сделать вывод, что мужчины нам не нужны. И тут феминизм достает из рукава новый козырь. Когда мы не воспринимаем отношения с партнером как кредитно-финансовые и готовы нести ответственность за свою жизнь самостоятельно, важному в отношениях становится легче дышать. Мужчины нужнее, чем когда-либо! Мы нужны друг другу, потому что мы можем разделить…

Женщина реальна, ее можно понять, как можно понять и мужчину. Тогда вообще не будет никакого противопоставления. Отношения между людьми. Вот, что удивительно и действительно настолько непознаваемо и всегда уникально, что даже в какой-то мере волшебно.
Если мы это поймем, то несчастный Гюстав Флобер наконец-то станет писателем для людей.


В презентации использованы иконки icons8.com

2016   кейс

Правил нет

cover

(правленный копипаст с Медиума, опубликован 26.01.2015)

Всем известно, как трудно читать безграмотное письмо: на каждой ошибке спотыкаешься, а иногда и просто не сразу понимаешь написанное.
Л. Щерба

На недавней лекции студентка спросила меня: «как же всё-таки правильно, кофе  —  это он или оно?». А я ответил: «никак не правильно, говорите, как удобно»  — «Как же так? Не может быть, в словаре же написано!»
В спорных ситуациях хочется обратиться к правилам — чтобы раз и навсегда отделить зерна от плевел. Но я иногда смотрю в словарь и вижу, например, что правильно говорить «творо́г». А мне физически больно от такого ударения. Или вот Илья Бирман склоняет «Бангладеш», а «Таиланд» хочет писать через «й».

Правил не существует

Признаюсь  —  правил нет. Лингвистика рождается на эмпирике  —  живом существовании языка. В словарях фиксируется его состояние в определенный момент времени. А язык изменяется постоянно.

«Живой народный язык, сберёгший в жизненной свежести дух, который придаёт языку стройность, силу, ясность, целость и красоту, должен послужить источником и сокровищницей для развития образованной русской речи»
В. Даль

Владимир Даль сто пятьдесят лет назад решил, что все словари  —  говно, потому что «русские люди так не говорят». И поехал собирать свой словарь народного языка с преферансом и крепостными. Собирал пятьдесят три года. И сейчас это памятник деревенских наречий девятнадцатого века. А разговорный русский от того состояния ушёл весьма далеко.

Язык изменчив

В лингвистике речевую деятельность вообще разделяют на «язык» и «речь». Язык  —  это код, который зашит у нас в головах (у русских  —  код русского языка, например). Код состоит из звуков, морфем, слов, словообразовательных моделей, моделей предложений, типов интонаций и много другого. Он общий и объективный. Речь  —  использование кода и результат этого процесса. В ней бывают ошибки, неточности и намеренные искажения. Это нормально. Коду от этого ни горячо, ни холодно.
С другой стороны, язык  —  подвижная субстанция. И явления, которые в речи находят поддержку, закрепляются в коде языка. От отдельных слов (лилипут и ксерокс) до грамматических форм (ноге и руке, а не нозе и руце) и даже букв (появившаяся «ё» и исчезнувший «ѣ»). Меняются рода (метро  —  м.р.→с.р., рояль  —  ж.р.→м.р.), изчезают времена (ушёл плюсквамперфект,  русский паст пёрфект, оставшись в формах, типа «пошёл было») и появляются новые (прошедшее время с причастием на «л», которое заменило разом аорист, имперфект и плюсквамперфект).

Говорите, как удобно

Нам, филологам, было, конечно, всегда понятно, что орфография есть вещь условная и меняющаяся во времени; но широкие круги грамотных людей считали ее покоящейся на каких-то незыблемых основаниях.
Л. Щерба

Всё, что принято называть «правилами»  —  это устоявшаяся традиция употребления. То, как стоит говорить и писать, чтобы тебя понимали остальные люди. Общественный договор в действии. Это первая их функция.
Вторая функция  —  быть «своим». Если хотите выглядеть авторитетом на раёне, говорите «чо». Если настоящим петербуржцем, произносите «что» с [ч], а не [ш]. Сейчас вас не примут в среде филологов, если ваш кофе среднего рода. Что ж, подождите лет двадцать —  и будете в тренде.

Говорите и пишите, как хотите. Но помните, что «судимы будете по словам вашим».


Использована иллюстрация Ольги Громовой

Ctrl + ↓ Ранее